Итоги видеоконференции «Историческое кино: мера правды и вымысла»

17 марта в Москве состоялось заседание Дискуссионного клуба «Гучков дом». Авторитетные эксперты собрались в Музее военной истории РВИО, чтобы обсудить тему «Историческое кино: мера вымысла и правды». Модератором дискуссии выступил Армен Гаспарян, писатель, историк и публицист. 

Участники дискуссии Игорь Угольников, Владимир Рудаков, Клим Жуков, Сергей Черняховский, Михаил Прибыловский и Сергей Агафонов поговорили о месте истории в кино и о кино как инструменте преподавания истории.

Смотреть запись видеоконференции

В последнее время общество заинтересовалось историей, исторические фильмы востребованы, как никогда, они создают историко-культурный стандарт понимания прошлого. В то же время кинематографу нужна окупаемость продукта, «смотрительность» массовой аудиторией — и порой это приводит к спекуляциям «по мотивам», к медийным скандалам. Дискуссию и начали с обсуждения трейлера к фильму «Матильда» Алексея Учителя, позже вспомнили «Викинга» Андрея Кравчука.)   

В чем ценность исторического фильма? Что важнее — документальная точность или художественное осмысление реальных событий? А может быть, идеологическая составляющая?


Игорь Угольников

Игорь Угольников, известный по работе над картинами «Брестская крепость», «Первая Мировая война. WW1» и «Батальонъ», убежден, что помимо точности изложения исторических фактов важное значение для зрителя имеет моральный аспект: «К фильму «Матильда» приковано столько внимания, что порой мне кажется — это некий рекламный ход. Сложно судить о фильме, который еще даже не успел выйти. Однако мне не понятно, почему премьера должна быть именно в год столетия революции? И почему российского императора, причисленного к лику святых, играет немецкий актер, который снимался в «фильмах для взрослых»? Для меня кино — это, прежде всего, сопереживание — когда на экране создается действо, в силу которого мы начинаем негодовать, плакать, смеяться. Мы сопереживаем героям. Очень многое зависит от внутреннего чувства меры режиссера, от морального ценза, который должен быть у каждого художника. И, снимая картину, он должен спросить себя «для чего я это делаю?». Чтобы устроить скандал для привлечения внимания или чтобы способствовать возвращению исторической памяти поколений?»


Хорошо бы это не противопоставлять, но не получается. Исторической достоверности не так много в фильмах «Война и мир» Бондарчука, «Гусарская баллада» Рязанова, «Чапаев» братьев Васильевых — но и напрямую с фактами они не расходятся. Сила этих фильмов — в достоверности духа. Именно в этом мерило правды фильма — есть сопереживание человеку, который спасает людей, есть гуманистическая идея. (Как и в «Белом солнце пустыни» Мотыля, где присутствует сверхисторическая достоверность). Вот эти ценностные представления нескольких поколений ломать нельзя. «Викинг» очень красиво сделан, но неудачен. И даже не потому что неправдив исторически, а потому что несет русофобский заряд. Придуманные там «фишки» не радуют, они разрушают сознание.


Владимир Рудаков
Фотография: пресс-служба РВИО

Владимир Рудаков, главный редактор журнала «Историк», предложил экспертам кинематографического сообщества выработать общие стандарты. По его словам, это позволит создать «разносторонний диалог, в котором последнее слово останется за художником»: «Как историк и как политолог, я считаю, что существует целый пласт поколений, которые «выпали» из культурно-исторического контекста, либо получили историческое видение в усеченном виде. Сначала стиралась дореволюционная история, потом в 90-е годы шла определенная борьба с советским прошлым. Поэтому сегодня кинопублицистика с чистого листа создает культурный и исторический контекст. Задача искусства — формировать вкус, а не уродовать его: показывать события безо всяких гадостей, без скандалов».

С другой стороны, соответствующий этим канонам фильм «28 панфиловцев» Шальопы и Дружинина тоже был воспринят неоднозначно. Мол, зачем транслировать историю, достоверность которой документально поставлена под сомнение. Разве нет в истории ВОВ до сих пор не описанных достоверных героев? «История на самом деле» намного интереснее, чем вымышленная пропагандой.


Клим Жуков

Фотография: пресс-служба РВИО

Клим Жуков, писатель и научный секретарь семинара военной археологии при Институте истории материальной культуры РАН, согласился с тем, что точность и объективность повествования в исторических фильмах имеет первостепенное значение, потому что «кино является важнейшим из искусств»: «В историческом кино нет мелочей — все должно быть идеально достоверно: начиная от пуговиц на мундирах, заканчивая сюжетной линией. Это в советскую эпоху кино выпустили, показали и забыли, а сейчас фильмы оказываются в интернете и остаются там навсегда. В «сети» фильм посмотрит там гораздо больше людей, чем в кинотеатрах. Поэтому кино — это наша вечная ответственность за то, что там будут показывать».


А не пора ли обратиться к новым сюжетам? Например, Российская история XV века до сих пор не представлена в кино — само становление Российской государственности, Иван III — уже по документам материал обладает такой драматургией, какой не выдумать сценаристу. Но об этой эпохе пока нет даже экспертных диалогов («про что снимать»). Но и по «Повести временных лет» у нас до сих пор нет сериала (оказывается, минимум 25 млн. руб. стоит серия «смотрибельного» фильма).


Участники дискуссии

Сергей Агафонов, методист объединенной издательской группы «ДРОФА-ВЕНТАНА», соавтор учебников «История России», учитель высшей квалификационной категории, выразил свое беспокойство по поводу того, как художественные фильмы влияют на воспитание детей: «Когда я веду уроки, я непременно рекомендую детям хорошие исторические фильмы. Погрузиться в прошлое можно только, посмотрев достойный художественный фильм, и большую роль тут должна играть школа. В Польше существует интересная практика факультативных просмотров фильмов школьниками. В наших учебниках истории и обществознания есть не только списки дополнительной литературы, но и списки художественных и документальных фильмов, рекомендованных к просмотру».

Они помогают учителям сделать более многомерным то пространство культуры, которое дети осваивают на уроках литературы и обществознания, и позволяет сделать уроки интереснее. «Хороший учитель что должен делать? Он должен актуализировать свои уроки, создавать мотивационные ситуации, опираясь на богатство мировой культуры. Взять хотя бы фильм «Летят журавли». Если учитель расскажет о нем, а потом еще и добавит, что этот фильм стал первой советской лентой, которая получила гран-при Каннского кинофестиваля, дети это обязательно запомнят, а потом захотят посмотреть», — считает Сергей Агафонов.


Если речь идет о молодом зрителе, который мало чему/кому доверяет, но много проверяет в сети, — он требует информационной достоверности. Ему нужно кино, правдивое в деталях. Настоящее. И есть запрос на новых героев, имена которых не замылены. Для него принципиально важно почувствовать ушедшее через поступки и мотивацию людей другой эпохи, но только если сняли честно. Но это говорили одни дискуссанты. Другие настаивали на том, что культура — ретранслятор ценностей, которые старшие должны донести до младших («если не мы, то никто»). Историческое кино во всех странах мира выполняет идеологическую функцию, воспитание патриотизма. А значит, есть необходимость создания историко-культурного Кодекса для кино. И первый критерий — уважение к народной памяти, традиционным ценностям.


Михаил Прибыловский
Фотография: пресс-служба РВИО

От имени молодого поколения выступил кинодокументалист Михаил Прибыловский: «Я родился в 1992 году, и наше поколение узнает многое об истории через кино. И, конечно, существует запрос на правдивые исторические картины, на новых героев. Фильмы «Летят журавли» и «28 панфиловцев» - отличные примеры. А развитие кинематографа по западному сценарию, уход скандалы и развлечения – это страшный путь, по которому нам не следует идти.

В пример привели редактирование И.В.Сталиным фильма Эйзенштейна «Александр Невский»: вождь велел вырезать финальные кадры смерти героя, сказав, что неправильно умирать герою в таком хорошем фильме. «А сколько гениальных шедевров снято при жесточайшей советской цензуре», — говорили одни участники. «Но Минкульт и Фонд кино разве не цензура?» — парировали другие. «Они высказывают свое мнение финансированием». Наконец, для можно/нельзя у нас есть рамки закона. Главный же аргумент против цензуры был высказан образно: «Сегодня не 30 лет тому назад, сегодня любой фильм остается в интернете навсегда, и установить цензуру — это все равно что поставить ворота в чистом поле и запереть их на ключ».

Так что же снимать, как и зачем? Запрещать «Матильду» и «Викингов» — или надеяться, что люди сами разберутся, что им смотреть? Настаивать через кино на традиционных ценностях или обсуждать новые? В связи с этими вопросами возникла тема мифа (а как иначе, если кино — великая иллюзия). Миф — прочувствованная история о чем-то. Без этого нет искусства. «И если нет у нас новой мифологии — ради чего разрушать сложившиеся мифы?» — так говорили. Да, весь 17-й год был создан Эйзенштейном в фильме «Октябрь». И мы 100 лет в этом мифе живем. Или миф об Александре Невском, он прекрасным образом лег на представления массы людей о величии Отечества. Потому что это талантливые картины не только соединяют достоверность и качество, но и соответствуют чаяниям миллионов. Тогда получается Миф с большой буквы.

Почему сейчас ничего подобного? Современное кино за редкими исключениями — где вранье, где миф, а где, вроде, правду излагают, а смотреть тошно. В цензуре ли дело? В том, что время создания и потребления больших мифов прошло?   

Резюме. Идентичные пуговицы на гимнастерках и правильные номера «тридцатьчетвёрок» — святое дело, конечно, как и идеи, с которыми мы сроднились и как привыкли понимать историю. Но, пожалуйста, в архивы — за исторической правдой, в творческие муки — за художественной ценностью кинопродукта. Работаем!

Записала Людмила Кожурина

Учебные издания по теме

Дополнительные материалы по теме: