Артем СоловейчикРамку задавал А.С. Соловейчик, вице-президент объединенной издательской группы «ДРОФА-ВЕНТАНА»: «В центре внимания будут не форсайты, не прогнозы на будущее, а система ценностей героя беседы, которая в самом прямом смысле инварианта на все времена и обеспечивает ясную навигацию в современных развивающихся/изменяющихся условиях. Иными словами, предполагаемая на сцене беседа — это разговор о личных установках, обеспечивающих ответственную роль лидера образования».

Спикеров было трое: ученый с мировым именем, лучший директор школы и знаменитый учитель. Именно в таком порядке шли выступления, именно по этой линии — от глобальных идей к повседневной практике — постепенно раскрывался концепт «инварианта на все времена».

Нормализация педагогики

Профессор психологии Василиос Эммануил Фтенакис, президент ассоциации «Дидакта», консультирующий правительства разных стран по вопросам развития раннего и дошкольного образования (Китай, Греция), курирующий разработку образовательных программ ряда немецких Земель, сопоставил старую и желаемую системы образования. Старая развивалась сверху вниз: сначала появились университеты, позже – гимназии, через долгое время- школы, наконец, детские сады. Эта иерархия всем привычна, но теперь очевидно, что и порочна: на самом деле  культура не спускается сверху, а выращивается от корней.

Сегодня меняется понимание основ образования, а значит, его архитектоники (строения) и дидактики (способов обучения). И меняется именно снизу: осознанно или неосознанно, но детей уже учат по-другому, понимая бесполезность старых форм и методов.

Что надо осознавать? Когда каждая ступень образования строит свое, по традиционным идеалам и лекалам, ребенок вынужден этому служить, а потом испытывать стресс перехода в другие руки (наладить переходы в системе ступеней так и не удалось). Второе: авторитарной дидактике выживать все сложнее: сегодня дети учатся кооперативно, в процессе социального взаимодействия, и методико-дидактическая парадигма должна поддерживать эти формы. В том числе не годятся условия классно-урочной системы, мало пригодные для использования цифрового контента.

Что надо понимать про ребенка? Старые теории о табула раса, «чистой доске» (кстати, профессор упрекнул педагогов в бихевиоризме, мол, это большинство) и генетической предрасположенности больше не актуальны. Все определяет культурно-историческая теория Л.С. Выготского: развитие происходит в процессе взаимодействия и только внутри культуры. Ключ к улучшению образования — в совместности. В том числе — когда взрослый учится вместе с ребенком. Ему нужен не поучающий, не сопровождающий взрослый, а — учащийся, соконструирующий человек. Итак, ребенок учится не сам: он учится активно, но не в одиночку. То есть в основе передовых воззрений на образования лежат труды наших Выготского и Бахтина (теория диалога: вынести смысл из себя наружу и обсудить).

Несколько важных тезисов. Хватит передавать знания: по отношению к развитию они занимают подчиненное положение. Фундаментом образования являются компетенции ребенка (а не содержание «чему учить»), и, если ими заниматься, здание его образования будет строиться нормально. Сильные дети — это не самые умные и памятливые, а готовые справляться с трудностями, в том числе при обучении, — верящие в саму возможность справиться или получить помощь, не теряя достоинства. Вот какую компетенцию надо выращивать с самого раннего возраста — «психологическая устойчивость, умение справляться с нагрузкой». В первые 8 лет жизни она должна сформироваться как базовая.

Если резюмировать коротко, то сравним: давать «базовые знания» — это старый педагогический мир, а «выращивать базовые компетенции» от возраста к возрасту посредством привлечения знаний — новый. Если кому-то не верится, добавим: г-н Фтенакис построил этот прогноз, опираясь на исследования мирового образования последних 15 лет, что вызывает доверие. Прочитать по-русски о том, какие процессы обеспечивают развитие базовых компетенций детей, можно у Владимира Загвоздкина, педагога и переводчика, в программе «Вдохновение».

Школа, которая ребенка не подведет

Михаил Геннадьевич Мокринский известен как директор-создатель лучшей школы России, гимназии 1535, теперь его имя связано с открывающейся суперсовременной школой «Летово».

Новые школы создаются одна за другой. Сегодня свои школы строят Касперский, Греф, Керимов и другие — имея в виду будущее. Их окружают многочисленные консультанты, они изучают опыт передовых школ разных стран. В одном месте хорошо это, в другом — другое, и все ищут мировой стандарт. Но когда от мечты мы переходим к плану, от цели — к результатам, первые мысли о том, какие результаты мы получаем от вдохновения учителя, а какие достигаются только через скоординированную работу коллектива. Оргкультура едва ли не важнее наличия талантливых педагогов. 

Второе — про ученика. Надо давать себе отчет: что школа отнимает у человека от суммы его возможностей, а что дает взамен. Вот эти «лишние люди» — это ведь не вписавшиеся в социум умники, обладающие вневременной нравственностью, и они не могут жить в том, что дано сейчас. Они выпадают из процесса, им неинтересно потребительство. Кто виноват?

Допустим, школа вкладывалась в поддержку детской общности, возрастной искренности на каждом шаге, но приходят выпускники и говорят: все лучшее у нас — тут, а больше нигде не получается жить так же хорошо. Тут явно что-то не то мы сделали. Недодали опыта переживаний, осознанности в построении отношений?  Осознанность — без нее смыслы не образуются. Если ясен смысл, человек обнаруживает и достраивает недостающее. Осмысленность — это свой горячий смысл в работе. Если это понимание удерживать, тогда можно создавать школу, которая не подведет. 

Это школа, которая создает внутреннюю опору человека. Она не довольствуется тем, что человек может решить проблему, совершенно не привязывая процесс к собственной потребности, нимало не задумываясь, зачем это ему. Как сделать, чтобы школа была про переживания? Это будет очень сложная школа.

Но сначала — «Кто я?» Чтобы этот вопрос возник, надо дать возможность многих проб с целью понять, что именно тебе точно надо что не надо; поддержать умение добиваться… и вообще — твердо встать на ноги. Дать внутреннюю опору человеку — задача школы. Учитель, покажи, каким классным он может оказаться, реализуя свой выбор, свою программу, не отступая и добиваясь цели.

Итак, главное, что должно происходить в школе, — становление идентичности ребенка через реализацию его образовательных возможностей. Вокруг этого выстраивается организационная культура школы.

Школа — это место, в котором есть жизнь

Сергей Владимирович Волков, выдающийся словесник, популярный лектор, показал в живую, как это самое вожделенное реформаторами самостояние человека произрастает на самом деле. В борьбе — кстати, и с теоретиками, и с управленцами, не только с собой. 

Бюрократизация и формализм доводят школу до абсурда: плохой урок по критериям формирования УУД признается хорошим и наоборот. Лихорадка освоения симулякров охватила учительство, люди в отчетах сочиняют себя, каких их нет, и уже не помнят, какие они есть. А ведь много хороших. И вот процессы текут, а что с ребенком, что с учителем…

Хороший урок — когда что-то живое вылупляется, когда тон, издаваемый учителем, чист, и дети могут становиться сильнее за счет резонанса с ним. В этом смысл Новая школа в сути старая, место встречи человека с человеком. Нужна в современном мире школа или нет, идти в новую или искать просоветскую, уйти от школы подальше…  — выбор каждого. Бесспорно, что школа должна быть для ребенка и для учителя местом, в котором есть жизнь. Где можно встретить людей, которых нигде больше не встретить. А цель школы одна: хорошо учить детей.

…Вернемся к началу. Наша школа сейчас строится по менеджерской модели, под нее подстраивается образ идеального ученика. Кроме управленцев, это никому не нравится. Растет потребность в более адекватных образовательных моделях, и это серьезный вопрос: от какой «печки» люди начинают плясать, создавая новую школу? Цели, ценности, мифы, эксперименты взрослых или образ счастливого самостоятельного человека, готового к труду и к свободе? 

Записала Людмила Кожурина